Владение домом в Аддис-Абебе налагает тяжелое бремя из-за высоких банковских кредитов и рыночных давлений. Покупатели обязуются на 20-летние ипотеки с ежемесячными платежами в 85 000 бирр, в то время как аналогичные дома сдаются в аренду всего за 15 000 или 20 000 бирр. Эта системная проблема может быть облегчена появлением формального рынка капитала.
Мечта о владении домом в Аддис-Абебе напоминает странную лихорадку, которая захватывает молодых профессионалов, возвращающуюся диаспору и семьи. Покупатели обязуются на 20-летние кредиты с ежемесячными платежами в 85 000 бирр за дом стоимостью 5 миллионов бирр, в то время как идентичные объекты сдаются в аренду за 15 000 или 20 000 бирр, предлагая большую ликвидность и свободу.
Этот разрыв — не просто рыночная ошибка, а системный разлом, вызванный взлетом строительных затрат из-за узких мест в цепочках поставок, ограниченного местного производства и зависимости от импорта. Цены на цемент, сталь и сантехнику кажутся оторванными от реальности. Банки устанавливают иррационально высокие процентные ставки по кредитам для снижения рисков, превращая выплаты в вечное обслуживание долга вместо сокращения основного долга.
Дома рассматриваются не как убежища, а как инвестиционные инструменты на фоне отсутствия зрелого эфиопского рынка капитала для акций и облигаций. Этот спекулятивный спрос perpetuiрует цикл, стимулируя строительство, которое раздувает затраты на материалы и возводит жилье в статус роскоши вместо базовой нужды.
Появление формального рынка капитала, предлагающего акции, государственные ценные бумаги и корпоративные облигации, могло бы разорвать это, предоставив альтернативы для сбережений против инфляции и девальвации. Оно позволило бы инвестировать в производство, технологии и сельское хозяйство, перенаправив миллиарды, запертые в спекулятивной недвижимости, в продуктивные сектора, такие как стартапы и фабрики.
В конечном итоге этот сдвиг пере калибрует мечту о владении домом, отделяя ее от инвестиционных давлений. Как пишет Бефкаду Эба, это могло бы освободить семьи от долгов и способствовать более диверсифицированной экономике, превращая горизонт из спекулятивных памятников в символы общественного прогресса.